Теперь, перестав ходить на работу, он даже для жены стал не совсем тем Мегрэ, что раньше, и комиссару еще раз вспомнилось, как напутствовала его в свое время мать:

«Иди поиграй часок, но возвращайся к обеду».

И консьержка туда же: смотрит с удивлением, не лишенным упрека. Да имеет ли право такой крупный и крепкий мужчина вот так слоняться без дела?

Медленно прокатила поливальная машина, и он, будто сроду не видел ничего подобного, загляделся на то, как из множества дырочек струйками бьет вода, растекаясь затем по мостовой.

Сейчас на набережной Орфевр окна с видом на Сену наверняка широко распахнуты. Половина кабинетов пустует. Люка умчался к родственникам в По и вернется лишь пятнадцатого числа. Торранс, недавно приобретший подержанную машину, укатил в Нормандию и Бретань.

Уличное движение почти полностью замерло, лишь изредка мелькали такси. Площадь Республики, казалось, застыла, как на почтовой открытке, и только автобус с туристами слегка ее оживлял.

Комиссар остановился у киоска, закупил все те утренние газеты, что привык видеть у себя на столе и просматривать, прежде чем приступить к работе.

Теперь он мог читать их со вкусом, благо времени у него было предостаточно, и вчера даже успел пробежать несколько мелких объявлений.

Мегрэ уселся на облюбованной террасе на то же самое, что и накануне, место, заказал пиво, снял шляпу и, утерев со лба пот — уже давала о себе знать жара, — стал изучать хронику дня.

Два самых броских заголовка касались международных событий и серьезного дорожно-транспортного происшествия — близ Гренобля свалился в овраг автобус, в результате чего погибло восемь человек. Но взгляд комиссара сразу же выхватил в правом углу страницы другое сообщение:

«ТРУП В ШКАФУ».

Если при этом его ноздри и не раздулись, то уж некоторый душевный трепет он явно испытал.